Дома было страшнее
Около года назад нам написал Иван (имя изменено) из Санкт-Петербурга. Писал, как с женой выходили на митинги в поддержку Навального, как потеряли друзей из-за войны. Им было страшно жить в России и они готовились уезжать. Теперь они вместе с кошкой в Сербии. И только теперь чувствуют, что можно строить хоть какие-то планы на будущее.
— И снова здравствуйте. Писал вам около года назад. Писал, что планирую… И вот теперь я, как и тысячи моих сограждан, релокант. Упаковали с женой всю жизнь в два чемодана и прихватили кошку. Санкт-Петербург — Белград.
Тут мы строим свой быт заново. Стало немного спокойнее, но чувства, что вот, отлегло, нет. Хотя я точно чувствую, что здесь есть смысл и возможность наладить свою жизнь и строить планы хотя бы на год вперёд. От этого легче. И как бы ни было тяжело, решение этих проблем и трудностей тут зависит от меня. Там… Уже там… От меня не зависит ни-че-го.
Прилетели месяц назад. Когда сняли «Яблоко», стало предельно ясно — пора валить. На тот момент у нас уже были билеты. Море сомнений и страха. После снятия «Яблока» сомнений стало ровно ноль.
В Пулково на паспортном контроле жену отвели на дополнительную проверку. Задавали вопросы об отношении к СВО, проверяли телефон. Чудом она успела удалить Телеграм. Там, понятно, какие каналы и группы были.
Сейчас нам, конечно, не хватает нашего круга общения, привычного уклада жизни. Но здесь я чувствую себя спокойнее без всей этой «движухи». Мы осели в маленьком городе в Сербии, и тут нет никакой «движухи» во всех пониманиях и смыслах этого слова.
После моего первого письма мы продолжали готовиться к эмиграции. Финансово, психологически. На самом деле всё не так тяжело и страшно. Страшнее и тяжелее мне было дома.
Я был сторонником Немцова. За само «Яблоко» не «болел». А вот их повестка на выборах полностью отвечала моим запросам, что ли. Да, это стало последним сигналом.
После первого письма… Стало намного больше самоцензуры. Я начал понимать, что кому можно говорить и как кому нужно отвечать. Сесть лет на 10 за вменяемую, человеческую позицию, согласитесь, не очень расклад.
С теми, кто «за» с самого начала, или «неоднозначниками» ничего за это время не произошло. «Не обращаем внимания» — их позиция.
Мы осели в небольшом городке, потому что тут мы как бы в своём маленьком, наконец-то, мирке. Где всё спокойно и тихо. Русского языка здесь слышно довольно много. Есть наши соотечественники всех возрастов. Мы в процессе подачи документов на ВНЖ по диплому (по таланту).
Решение созрело на самом деле года три назад. Именно не паника, а взвешенное и трезвое решение. Мы начали копить деньги, смотреть города и т. д. Я начал учить язык. Сейчас я его знаю только на бытовом+ уровне, но даже это очень облегчает жизнь.
Жена — удалёнщица, я в поиске работы.
Какую страну мы оставили? Уже, честно, не знаю. У России очень незавидное положение. Уезжают тысячи людей с детьми. И это, может, не катастрофа, но как минимум показатель эффективности государства. Всё для людей.
Тут у нас есть надежда и планы на будущее. Мы забрали их с собой из России.