Евгения Пономаренко: «Мы и так слишком долго молчали. Молчать больше нельзя»

— Мы обязаны выходить в поддержку тех, кто там [в России] сидит, кто за [свою смелость] пострадал. И мы должны бороться с войной, которая сейчас происходит в Украине… Когда все говорят: «Митинги… Что вы [ими] можете изменить?», [отвечаю]: «А сидя на диване можно что-то изменить? Нет».

Евгения Пономаренко: «Мы и так слишком долго молчали. Молчать больше нельзя» Читать дальше »

«Это уже не Оруэлл, это – Кэрролл»

«Они смотрят карту, в которой написано: “Украина” и говорят: “Здесь нет никакой Украины”. Или помнят 24 февраля и при этом говорят, что на нас напали… Самое печальное, что этот Кэрролл – он и в головах у людей: «Если не мы, то нас», вот эта вся мишура. Я как социолог сейчас говорю совершенно безответственно и не правильно. Ни одной цифре, которую выдают и оппозиционные, и не оппозиционные [исследования], я не верю. Социология – это удел свободных. А когда у тебя за варианты ответа есть уголовная статья – то спрашивать мнение бессмысленно».

«Это уже не Оруэлл, это – Кэрролл» Читать дальше »

«Люди молча ждут, когда все закончится»

«Макдоналдс» давал очень много в плане трудовых взаимоотношений: страховые выплаты, ДМС… Тем, у которых это была первая работа, он прививал вкус к работодателю — они потом не пойдут работать на дядю, который будет лишать выходных, не отпускать на больничный. Будут знать, что бывает по-другому»

«Люди молча ждут, когда все закончится» Читать дальше »

EN