«Если я уеду, то кто останется?» В редакцию «Очевидцев» написал офицер запаса, правозащитник Максим (имя изменено). Живёт в Самаре. Максим рассказал, почему остался в России и почему считает, что страх — главное оружие системы. — Добрый день! Если его, конечно, можно таковым назвать. Хочу рассказать вам свою историю, связанную с так называемой «СВО». Вернёмся для […]
«Если я уеду, то кто останется?» Читать далее »
Специалист по реабилитации Григорий Калин о мобилизации, вынужденном отъезде в Тбилиси и невозможности видеться с сыном. Рассказ о службе в МВД, инфантилизме к политике и мечтах о мире.
Григорий Калинин: «Если бы остался в России — забрали бы на войну» Читать далее »
«Простой русский народ не хочет войны» Нам написал Захар (имя изменено) из Красноярского края. Ему 17 лет. Он рассказал о том, как война изменила жизнь провинциального посёлка, отношения с украинцами и судьбы семей. — Хочу рассказать про то, что видел своими глазами. Родители у меня работают в госорганах — в ГУФСИН. Ещё до моего рождения,
«Простой русский народ не хочет войны» Читать далее »
В ноябре 2023 года мы приехали отдохнуть в Москву. Когда я вышел из хостела в магазин, приехал участковый с военкоматом, устроили облаву. Моего парня похитили, без ВВК оформили призывником. В воинской части его избивали, заставляя подписать контракт. В тот же вечер он попытался вскрыть себе вены.
«Мой парень попытался вскрыть себе вены – не хотел на войну» Читать далее »
«Не бывает “правильных” войн» Нам написал Шахтёр (прозвище выдумано автором письма). Ему 14 лет. В письме он рассказал о том, как его отца-инвалида 2014 года пытаются снова отправить на фронт. И о том, что сделала война с жизнью на Донбассе. Я живу в небольшом городке на востоке Донбасса, ранее плодородного края с цветущими городами. А
«Не бывает “правильных” войн» Читать далее »
«Можно потерять ещё одного близкого человека в этой «русской рулетке»» Нам написала Людмила (имя изменено). Ей 25 лет. Она из Приуралья. Рассказывает о том, как ее родственники выбрали пойти на войну. — Я всегда была против Путина и того, что происходило в моём детстве, а затем и в юности. Когда училась в колледже, в наш
«Можно потерять ещё одного близкого человека в этой «русской рулетке»» Читать далее »
«Не могу воспринимать друга, как раньше. Но надеюсь, что вернется» Нам написала Галина (имя изменено). Ей 38 лет. С мужем и ребенком она уехала в Таиланд. Письмо о том, как на войну уходили ее друзья и знакомые. 24 февраля 2022 года мой друг, отработав пару дней в подразделении одной нефтегазовой компании в Сургуте, сказал мне:
«Не могу воспринимать друга, как раньше. Но надеюсь, что вернется» Читать далее »
«Племянник жалеет, что пошел на эту “невойну”» Нам написала Елизавета (имя изменено). В письме она рассказала о взаимоотношениях с сестрой, которая поддерживает войну и о племяннике, который на эту войну пошел по контракту. — Мой муж против войны, но в духе «не все так однозначно». На работе — сдают однодневный заработок на СВО… «Все сдают,
«Племянник жалеет, что пошел на эту “невойну”» Читать далее »
«Многих знакомых и друзей потеряли. Они жертвы зомбоящика» Нам написал Иван (имя изменено) из Санкт-Петербурга. Ему 36 лет. Иван — кладовщик. Он не хочет воевать, выступает против режима и не понимает, почему ему навязывают коллективную ответственность. — Я против войны. Мне жаль украинский народ. Я против режима. Но когда читаю про коллективную ответственность, меня начинает
«Многих знакомых и друзей потеряли. Они жертвы зомбоящика» Читать далее »
«Если вам сложно, будьте стойкими» Нам написал Аркадий (имя изменено). Ему 21 год. В течение года он прятался от призыва в Беларуси, потом уехал в Арегнетину, запросил там убежище. Теперь работает официантом, встречается с бразильянкой, учит язык, чтобы поступить в университет. Верит, что уехать из России возможно, только надо все хорошо планировать. — До 24 февраля 2022 года я работал в России и готовился к отъезду. Хотя я поверил западным СМИ,
«Если вам сложно, будьте стойкими» Читать далее »